Война прошла, стихи остались

В октябре свой день рождения отметил ветеран Великой Отечественной войны Виталий Никитович Лыгин. Он рассказал «Вечерней Астрахани» о своей непростой, но насыщенной и интересной жизни. На протяжении всей своей долгой и богатой на события жизни астраханец ведет дневник, рассказывая на его страницах о мире и о себе в стихотворной форме.

«Семья существует для того, чтобы сбежать от всего того насилия, которым мир сейчас полон»

Для Виталия Лыгина трудности судьбы начались с времен репрессий. В 1935 году отца, партийного работника, лишили должности и отправили вместе с семьей на мыс Лопатка. А в 1939 году они вернулись в Астрахань. В то же время отцу хотели вернуть партийный билет, но он отказался. Ночью семья Лыгиных тайно уехала из родных мест во избежание опалы, которая могла снова пасть на главу семейства и подвергнуть его родных опасности. Новая жизнь в Приморье обещала быть хорошей, но помешала война. И отец Виталия Лыгина ушел на фронт.

«Приказ солдату есть закон. Там бой идет, кровавый бой…»

Наш ветеран перенес все невзгоды времен войны — голод, разруху... Он не отказывался ни от какой работы, чтобы как-то прокормить себя и всю семью. «В тяжкие дни нам войну навязали, горечь потерь, и дороги в пыли», — рассказывает своими стихами ветеран. В августе 1944 года Виталий Лыгин принял присягу. Вес — пятьдесят килограммов, ростом невысок — винтовка на три сантиметра выше головы. Такого маленького солдата не хотели никуда принимать. «Куда только ни ходил, везде отказывали. Отправился к подводникам, но и там не подошел. И кто-то предложил мне пойти в минеры. Так стал я минером-торпедистом», — вспоминает наш герой. Виталий Никитович попал на Дальневосточный фронт, на судно ТДС-102. «Когда меня спрашивают, был ли я на фронте, отвечаю: «Нет». Там не было фронта. Море — это театр военных действий. Мне тогда повезло, что я не стал подводником. Все, кто призывался вместе со мной, остались навсегда юнгами. Все тринадцать подводных лодок были потоплены. Бои шли кровопролитные».

«Что несет нам день грядущий? Что придет, чего мне ждать?..»

После окончания второй мировой войны он еще шесть лет прослужил на флоте. В конце службы женился, вскоре родился первый ребенок. Из Владивостока семья Лыгиных пере­ехала в Днепропетровск, откуда затем, по совету матери, они вернулись в Астрахань. Тяга к Родине пересилила. «Косяки неотравленной рыбы, табуны и буренок стада. На плашкоутах навалом арбузы, дынь медовых и яблок гора», — с выражением читает он свое стихотворение об Астрахани. Здесь он устроился работать строителем и участвовал в возведении дома, в котором потом стал жить с женой и детьми. Проработав крановщиком два года, Виталий Никитович устраивается на завод «Прогресс». «Завод, как столб на жизненном пути, не мог тебя перескочить, не только обойти», — размышляет ветеран. Сегодня Виталий Лыгин ведет очень активную жизнь: ездит на рыбалку, охоту, сам консервирует овощи и фрукты, сам готовит. «Всем нравится, как я готовлю. Люблю принимать гостей и радовать их своими кулинарными шедеврами».

Жизнь в стихах

Что побудило нашего героя взяться за карандаш и вести дневник жизни в стихах? Предыстория началась в Санкт-Петербурге в 1985 году. Виталий Никитович находился тогда в военно-медицинской академии имени С.М. Кирова. «Полковник Матвей Войтенко, профессор медицины, спросил меня тогда, почему я не пишу литературный труд? Этот вопрос привел меня в веселое недоумение. Имея три класса образования, к нему несколько специальностей, писать о чем-то! Тогда это было для меня чем-то из области фантастики. А профессор резонно заметил: «Вы себя не знаете». Это стало толчком», — делится воспоминаниями Виталий Никитович.

В 2001 году ветеран-поэт опубликовал свою жизненную книгу «Карандашик». За стихотворение «Моя вера» Виталию Лыгину были выражены похвала и благословение архиепископа Феодосия Второго. «Я не претендую на литературные звания, мое творчество является лишь дневником, написанным в стихотворной форме. Все строки — из повседневной жизни страны, судеб людских и современных нравов. «Я не поэт, о нет, а лишь руда подножия Олимпа. И на вершину не дано взлететь. Осталось мне лишь Лазаря запеть», — закончил свой рассказ талантливый астраханский ветеран.

 

Вечерняя Астрахань 31.10.2014 г.